Эксперт СФУ — об уникальных словах русского языка

Татьяна Григорьева подчёркивает: лексикон любого народа включает в свой состав такие единицы, которые непосредственным образом отражают реалии, отличные от реалий другого народа. Такие лексические единицы носят сугубо национальный характер и служат выражению отсутствующих в другом народе проявлений действительности. Данные лексемы представляют лакуны языка, «пустые клетки» и имеют название безэквивалентная лексика.

Безэквивалентная лексика —  это такие слова, которые не имеют в определённый исторический период точного соответствия в лексике другого языка. К ним чаще всего относятся слова с национально-специфической экспрессивной окраской, слова с суффиксами субъективной оценки, слова  с переносным значением, имена собственные, а также архаизмы, звукоподражания, каламбуры, диалектизмы и просторечия. Эти имена не имеют соответствий в другой культуре, не имеют абсолютных эквивалентов в другом языке и требуют обстоятельного комментирования при переводе.

Татьяна Григорьева: «Если говорить о русском языке, то можно сказать, что он хранит десятки слов, которых не имеет ни один другой язык мира, и за каждым из них скрывается культурный код народа, носителя языка. Вот, например, слово татьянка. Юбка в татьянку —  это популярный фасон сосборенной или заложенной складками юбки, очень популярный в разные времена. Известно также и платье „Татьянка“ — платье с такой юбкой. Подобные юбки носили и красавицы пушкинских времен, и придворные дамы, и даже простые крестьянки. Что можно сказать о происхождении слова?Возможно, что эту модель, которая внесла в мир моды новое направление, на протяжении многих веков не сходящей с модных пьедесталов, разработала женщина по имени Татьяна».

На непереводимость слова тоска указывал В. Набоков: это не просто грусть, но «глубокое, телесное чувство утраты, пустоты, ностальгии, одиночества и любви сразу»; «английское melancholy — слишком возвышенное; longing — слишком романтичное, а тоска —  это и боль, и тишина, и ожидание, и безысходность». Для В. Даля — это «стеснение духа», а Словарь С.И. Ожегова определяет его как «душевная тревога» и «уныние».

К этой же группе безэквивалентных слов можно отнести слово таратайка — лёгкая открытая безрессорная конская повозка с откидным верхом или же автомобиль-развалина в переносном значении как разговорное и пренебрежительное.

Эксперт отмечает: список слов, которые означают феномен русской действительности, можно значительно умножить. Это и известное авось, и хамство, и запой, и юродивый, и баюкать, и водиться (=нянчиться), и пошлость, и распутица, и перекантоваться, и неформал, и белоручка, и беспредел, и матрешка, и хоровод, и изба-читальня, и окрошка, и варежки, и стахановец, и коллективизация, и самовар, и самокат, и сарафан, и кацавейка, и крутояр многие-многие другие. Такие лексические единицы русского языка, как квас, самовар, сарафан, спутник, перестройка и другие вошли во многие языки мира.